Досье личности

Ценность: 2.429 (7)

Симпатия: 2.714 (7)

дата обновления - 2010-09-14

просмотров - 13

КАРСАВИНА Тамара Платоновна

Имя латиницей: Karsavina Tamara Platonovna

Пол: женский

Дата рождения: 09.03.1885

Место рождения: Петербург, Россия

Дата смерти: 26.04.1978 Возраст (93)

Место смерти: Лондон, Англия

Знак зодиака: Рыбы

По восточному: Петух

География: АНГЛИЯ, РОССИЯ, ФРАНЦИЯ.

Ключевые слова: артист, балет, династия, искусство, танец, театр.

Ключевой год: 1920

Тамара Платоновна КАРСАВИНА

российская балерина. Родилась в семье артиста балета П. К. Карсавина. Ее брат Л. П. Карсавин – известный религиозный философ. Начала заниматься у отца, потом в Петербургском театральном училище у П. А. Гердта, А. А. Горского, К. Йогансона, совершенствовалась у Э. Чекетти и К. Беретта в Милане. В 1902-1918 гг. танцевала в Мариинском театре, с 1909 г. – прима-балерина театра. Работу в Петербурге совмещала с выступлениями в «Русских сезонах» в Париже, впоследствии в «Русском балете» Сергея Дягилева, где в течение многих лет исполняла ведущие партии. Была музой балетмейстера М. М. Фокина. Для нее он поставил лучшие партии в своих балетах – Коломбину в «Карнавале», Жар-птицу в одноименном балете (обе 1910), Девушку в «Видении розы», Балерину в «Петрушке», где ее партнером был В. Ф. Нижинский. В ее репертуаре были также фокинские Армида в «Павильоне Армиды», Эхо в «Нарциссе» (1911), Шемаханская царица в «Золотом петушке» (1914), сольная партия в «Руслане и Людмиле». Она с одинаковым успехом выступала как в балетах, созданных с учетом ее индивидуальности, так и в произведениях классического наследия – в «Жизели», «Раймонде», «Спящей красавице», «Баядерке», «Тщетной предосторожности». Для нее ставил и другой балетмейстер дягилевской антрепризы Л. Ф. Мясин – он сочинил для нее демихарактерную партию Мельничихи в «Треуголке» (1919). Она танцевала и одну из девушек-современниц в «Играх», постановщиком которых был Нижинский. Ее ум и талант высоко ценил сам Дягилев – она была его близким другом и единственной женщиной в «художественном совете» его антрепризы. В 1918 г. она навсегда покинула Россию и осела в Англии, где и провела большую часть жизни. Вторым браком была замужем за английским дипломатом Генри Дж. Брюсом, от которого родила сына. Последний раз выступила на сцене в 1931 г., впоследствии преподавала технику актерского мастерства, читала лекции, консультировала постановки балетов Фокина в Великобритании, в т. ч. «Жар-птицу» для М. Фонтейн и «Видение розы», показала английскому балетмейстеру Ф. Аштону игровые сцены из «Тщетной предосторожности», когда в 1961 г. он ставил свою редакцию этого старинного балета. Автор интереснейших мемуаров, учебных пособий по методике классического танца. Являлась вице-президентом Королевской академии танца.

Медиа (7)

Тамара Платоновна КАРСАВИНА в фотографиях:

Связи (14)
Источники (3)
Факты (2 )

19.02.2011 Носовский Сергей Павлович

Майя Крылова Очи черные, очи жгучие (Исполняется 120 лет со дня рождения Тамары Карсавиной) http://www.ng.ru/printed/56400 Никто не мог устоять перед красотой Тамары Карсавиной. Ей поклонялись все мужчины Петербурга. Когда газетные фотографии этой женщины попадали в руки мужчин, далеких от балета и даже не подозревавших, кто именно сфотографирован, – изображения вырезали, вешали на стенку и любовались, пока бумага не пожелтеет. Влияние карсавинских глаз с поволокой, видимо, было еще более сильным, чем магнетизм ее танцев. А взятые вместе достоинства Карсавиной, женщины и балерины, и вовсе сбивали с ног. Карсавина наряду с Идой Рубинштейн претендует на первое место в списке самых красивых российских танцовщиц. Современники наперебой превозносили женский магнетизм и поминали сердца, разбитые обеими чаровницами. Но если инфернальная Ида напоминала то «раненую львицу», то остро заточенную бритву, Тамара Карсавина брала другим: она обволакивала лирико-поэтической эротикой. Обаяние Карсавиной было тем сильнее, что она слыла неприступной особой, не склонной к обычным пошлым амурам танцовщиц. Рубинштейн до конца дней оставалась способной любительницей, пробившейся благодаря огромному состоянию, позволявшему быть самой себе продюсером и спонсором. Карсавина – одна из лучших профессионалок балета, прима петербургского Мариинского театра начала ХХ века, звезда «Русских сезонов» Сергея Дягилева, прославивших наш балет во всем мире. Ее отец Платон Карсавин был танцовщиком Мариинского театра, но не хотел, чтобы дочь продолжила династию – «Таточка родилась слишком деликатной для профессии балерины». Сделать дочку танцовщицей захотела мать, внучатая племянница философа-славянофила Алексея Хомякова. Интеллектуальная жилка в семье передавалась по наследству: родной брат Тамары Лев Карсавин был историком-медиевистом и самобытным мыслителем, за что вместе с другими умными людьми в 1922 году большевики выслали его из России на знаменитом «философском пароходе». Брат и сестра были дружны, Лев звал Тамару «знаменитой добродетельной сестрой», а она его – «молодым мудрецом». Дебютировав в Мариинском театре, Карсавина быстро нажила себе и могущественного друга (Матильду Кшесинскую), и злопамятного врага (Анну Павлову). Матильда Кшесинская сама предложила ей покровительство («если кто обидит, скажи»), а происки врагини, не называя ее по имени, Карсавина позднее описала в своей мемуарной книге «Театральная улица», где рассказала, как однажды ревнивая соперница с криками набросилась на начинающую балерину за кулисами, обвинив ее сценический костюм в «нескромности». Балерина Карсавина не захватывала ни виртуозным шиком, как Кшесинская, ни флюидами «плачущего духа», как Спесивцева, ни трагической пронзительностью, как Павлова. Тамаре были чужды яркие локальные краски, она пленяла нюансами, мягкими переходами одного пластического состояния в другое. В описаниях карсавинских выступлений подчеркивается ее мимический талант, употребляются слова «неуловимая грация», расхваливаются красивые ступни, стройные ноги и высокий от природы прыжок. Парижский рецензент писал, что на сцене «Карсавина похожа на танцующее пламя, в свете и тенях которого обитает томная нега... ее танцы – это нежнейшие тона и рисунок воздушной пастели». Тамара Карсавина была преданной соратницей основателя «Русских сезонов», его первого хореографа Михаила Фокина и прочих дягилевских деятелей, большую часть которых вначале составляли мирискусники. «Таточка стала одной из нас», – писал Александр Бенуа. В то время как Кшесинская, невзлюбив Дягилева, ставила ему палки в колеса, используя свои связи при дворе, а Павлова, потанцевав у того же Дягилева на первых порах, позже решительно отказалась делить успех с другими звездами. Исполнив Армиду в «Павильоне Армиды», Коломбину в «Карнавале», девушку из эпохи романтизма в «Видении розы» и Жар-птицу в одноименном балете, Карсавина навсегда вписала свое имя в историю модерна с его «виньеточной» культурой и избытком декоративной изобразительности. Станцевав Куклу в «Петрушке» (как и многие другие роли – в паре с Нижинским), она вызвала к жизни позднейшие мемуарные вздохи автора хореографии – Фокина: «Я видел много Кукол в этом балете, и все они были хуже первой. Я задавал себе вопрос: «Отчего они не могут танцевать, как Карсавина? Это так просто. Но... не выходило». Франция ее обожала, а вслед за Парижем полюбила вся Европа. Спектакли с Карсавиной посещали Роден, Сен-Санс, Кокто и главные герои светской хроники. Марсель Пруст, срисовавший героев своей эпопеи с великосветских завсегдатаев «Русских сезонов», после приемов часто отвозил балерину в отель на автомобиле. Не успел ее поклонник на спектакле в Лондоне крикнуть «Карсавина!», как «раздался рев галерки, словно грохот отдаленной пушки, и театр аплодировал двадцать минут». В 1913 году Карсавина свернула европейские гастроли с Дягилевым и больше стала выступать в Мариинском театре. Здесь она с головой окунулась в классический репертуар, станцевав «Жизель», «Лебединое озеро», «Раймонду», «Щелкунчик» и «Спящую красавицу». Рецензенты, как правило, восхищались ею, но не всегда: время от времени писали о недостатке техники и даже о некоторой сценической вялости, не забывая, впрочем, отметить артистизм. На родине ее экзотическое лицо тоже «любили принцы и поэты» – Карсавина позировала Баксту, Добужинскому, Серову, Судейкину и Серебряковой. Ей посвящали стихи Михаил Кузьмин («Вы Коломбина, Саломея, вы каждый раз уже не та…») и Анна Ахматова («Как песню, слагаешь ты легкий танец…»). Поэты, как и Карсавина, много лет посещали кабаре «Бродячая собака», где, по уверениям некоторых мемуаристов, разгоряченная Тамара иной раз танцевала на столе, а аплодировать ей могли практически все значительные завсегдатаи «Собаки»: от Северянина, Мандельштама и Гумилева до Прокофьева, Маяковского и Мейерхольда. За Карсавиной ухаживал знаменитый питерский донжуан Карл Маннергейм (тот самый государственный деятель Финляндии, что построил линию Маннергейма, в начале века он был офицером царской армии). Ею безумно увлекся лейб-медик двора Сергей Боткин, позабыв ради Тамары жену, дочь основателя галереи Павла Михайловича Третьякова. Хореограф Фокин три раза делал ей предложение, получая отказ. С другой стороны, есть свидетельства, что интеллектуальность и начитанность Тамары, небывалые для балерины и женщины тех лет, периодически отпугивали потенциальных поклонников. В результате Карсавина вышла замуж за небогатого дворянина Василия Мухина, пленившего ее добротой, знанием музыки и страстью к балету. Брак длился до тех пор, пока в 1913 году балерина не пришла на прием в посольство Великобритании. Там она познакомилась с Генри Брюсом, начальником канцелярии посольства в Петербурге. Брюс влюбился отчаянно, увел Тамару из семьи, она родила ему сына Никиту и в 1915 году стала женой британского дипломата. Они прожили вместе более тридцати лет. Впоследствии Брюс, как он в конце жизни написал в мемуарной книге «Тридцать дюжин лун», досрочно прервал дипломатическую карьеру ради триумфов любимой жены: «Несмотря на эгоизм, свойственный мужчинам вообще, у меня не было никаких амбиций, кроме желания находиться в тени Тамары». В 33 года Карсавина в последний раз станцевала в Мариинском театре, выйдя на сцену в «Баядерке». С мужем и маленьким сыном в 1918 году прима императорского балета навсегда оставила родину, о которой впоследствии писала: «Россия – дикая страна большой культуры и поразительного невежества». Она прожила 93 года, что, если верить астрологам, вполне естественно для женщины, родившейся в марте 1885 года (гороскоп Карсавиной указывает на «расположение многих планет в Рыбах, стихии воды», а это признак долголетия). Вторую половину жизни Тамара провела в Лондоне, периодически выезжая на континент – то к Дягилеву, с которым возобновила активные творческие контакты, то сопровождая мужа в дипломатических поездках. В 39 лет она выступила в театре Ла Скала, два года танцевала в британской труппе «Балле Рамбер» и от души полюбила Англию, хотя не без иронии отмечала особенности островной психологии. О британцах говорила: в глубине души они всегда бывают несколько удивлены, когда обнаруживают, что иноплеменники пользуются ножами и вилками, как и они сами. В эмиграции Карсавина возобновляла балеты Фокина, учила приму английского балета Марго Фонтейн танцевать Жар-птицу, служила вице-президентом Королевской академии танца, разрабатывала новый метод записи танцев и консультировала балетмейстера Фредерика Аштона по поводу того, как выглядел в Мариинском театре ее любимый балет «Тщетная предосторожность». (Версия Аштона сейчас идет на сцене Большого театра.) Карсавина написала мемуары, в которых подробно вспоминает о детстве, проведенном в Императорском балетном училище на улице Росси, о Мариинском театре и о первых годах с Дягилевым. Первое издание ее книги «Театральная улица» вышло в Англии в 1930 году, предисловие написал знаменитый писатель Джеймс Барри (автор «Питера Пэна»). Есть русский перевод 1971 года, в нем, естественно, изъяты воспоминания о революции, когда Карсавина описывает мытарства отъезда в эмиграцию. Ее семья пробиралась на север, в Мурманск, к английским пароходам, успев на пристань за несколько минут до отхода последнего британского крейсера «Вивисбрук» и с замиранием сердца въезжая в попадавшиеся на пути деревни – а кто там: белые или красные? Для первых был припасен дипломатический паспорт мужа, для вторых – подорожная, подписанная красным наркомом Чичериным. Знаменитая балерина умерла в 1978 году, надолго пережив брата, жизнь которого окончилась трагически. Лев Карсавин много лет жил в Литве, где был профессором университета. После присоединения Прибалтики к СССР «религиозный идеалист» был снят с должности, в 1949 году арестован за антисталинские высказывания и умер от туберкулеза в лагере. ...Ахматова мечтала, чтобы по «Поэме без героя» был поставлен балет. Тамара Карсавина, подруга ее молодости, наверняка была среди тех, кто грезился Анне Андреевне на роль главной героини.

19.02.2011 Ю.А.Белецкий

http://lenta.ru/news/2010/09/20/tamara/ В обнаженной женщине на картине опознали балерину Карсавину Картина, которая, как предполагалось ранее, была написана в 40-е годы в США, оказалась портретом известной русской балерины Тамары Карсавиной 1911 года, пишет The Guardian. Ранее считалось, что на полотне изображена неизвестная молодая актриса. Однако Уильям Ашупбах (William Achupbach), специалист по картинам из лондонской библиотеки Wellcome Library, обнаруживший портрет на распродаже антиквариата, заметил в углу две небольших вертикальных линии. Шупбах предположил, что эти штрихи обозначают год написания картины - 1911-й. Точно так же немецкий художник Людвиг Кайнер подписал еще одну свою работу. По мнению Ашупбаха, рассматриваемый портрет был создан Кайнером в 1911 году в Париже. Художник часто рисовал "Русские сезоны" Дягилева и даже сам был женат на танцовщице. Затем было выдвинуто предположение, что на картине изображена именно Карсавина. Портрет сравнили с имеющимися фотографиями балерины и нашли общие черты - удлиненный нос и дугообразные темные брови. Карсавина, которой в 1911 году исполнилось 26 лет, была участницей "Русских сезонов", а после сотрудничала и с "Русским балетом" Дягилева. Кроме того, Кайнер подготовил для Карсавиной костюм для балета "Жар-птица" на музыку Стравинского.
Обсуждение
comments powered by HyperComments
Наверх