Досье личности

Ценность: 1.833 (6)

Симпатия: 1.833 (6)

дата обновления - 2012-03-15

просмотров - 7

ЯКОВЛЕВ Сергей Васильевич

Имя латиницей: Yakovlev Sergej Vasil`evich

Пол: мужской

Дата рождения: 15.03.1914

Место рождения: Санкт-Петербург, Россия

Дата смерти: 14.05.2005 Возраст (91)

Знак зодиака: Рыбы

По восточному: Тигр

География: РОССИЯ, СССР.

Ключевые слова: академик, знание, наука, химик.

Ключевой год: 1981

Сергей Васильевич ЯКОВЛЕВ

российский химик, академик РАН (1991; академик АН СССР с 1987). Окончил Московский институт инженеров коммунального строительства (1940). В 1941-1945 гг. работал в Наркомате авиационной промышленности СССР, в 1946-1948 гг. – в Министерстве высшего образования СССР, с 1948 г. преподавал в Московском институте инженеров городского строительства (с 1960 г. – профессор), с 1966 г. в Московском инженерно-строительном институте. С 1969 г. директор ВНИИ водоснабжения, канализации, гидротехнических сооружений и инженерной гидрогеологии. Основные труды в области физико-химических и биохимических методов очистки природных и сточных вод. Государственная премия СССР (1981).

Источники (5)
  • Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия, 2006
  • http://world.lib.ru
  • В. А. Волков. Выдающиеся химики мира. - Москва, Высшая школа, 1991
  • В. А. Волков. Химики. - Киев, Наукова думка, 1984
  • http://ru.wikipedia.org
Факты (1)

19.02.2011 Ю.А.Белецкий

Эпизод научной биографии (Разумов Геннадий "От 7 до 70"): ... мне позвонил Веригин и взволнованным голосом сказал, что положение с моей диссертацией в ВАК,е опять осложнилось, ее вернули обратно в ВОДГЕО, и его директор назначает мне прием на завтра на 2 часа дня. И вот снова я в том же директорском кабинете, где уже испытал когда-то несколько неприятных минут. Теперь в отличие от того сморчка Сидорова хозяином кабинета был крупный статный вельможный человек, широкобровый лик которого здорово совпадал с висевшим за его спиной портретом нового генерального секретаря, сменившего на этой стене маленького лысого Хрущева. Сергей Васильевич Яковлев был доктор, профессор, заслуженный деятель науки и техники, член многих Ученых Советов, научных Комиссий и Комитетов. На полках его книжного шкафа стояли массивные каменные фигурки и изящные фарфоровые статуэтки - презенты коллег, учеников, аспирантов, приезжавших к нему на поклон из Китая, ГДР, Польши, а также из Якутии, Казахстана и Молдавии. Непринужденно раскинувшись в большом кожаном кресле, директор встретил меня добродушной ухмылкой : - Ну, что, товарищ фальсификатор, фальшивомейкер ? - Он отложил в сторону бумаги и продолжал в том же игриво-грубоватом духе. - Не удалось смыться от ответственности за содеяные преступления перед советской наукой ? Яковлев встал, подошел ко мне поближе и добавил уже более серьезным тоном: - Все вернулось на круги своя. К сожалению, в ВАК,е не нашли ничего лучшего, как отправить вашу диссертацию обратно на рассмотрение к нам в ВОДГЕО. Так что, зря вы ее тогда забрали. - Как же так ? - Спросил я, понурившись. - Ведь, кажется, там, в ВАК,е, есть положительный отзыв. - А могут ли ваковские воротилы ему верить, если им известно, что в вашей работе опыты подделаны? - Ничего подобного, - возразил я, - это все вранье. Ничего там не подделано. - Может быть, может быть. По правде сказать, я хотел отбояриться, но, увы, не удалось. Так что, придется с вами заниматься. Готовьтесь к Ученому Совету. На очередном заседании, 15-го числа, мы вас и расчехвостим. И вот пришел этот страшный день, час моей казни. Пытки, истязания остались позади, теперь нужно было лишь положить голову на плаху и ждать, когда в шею врежется тупой и ржавый нож проклятой гильотины. Я потянул за ручку тяжелую белую дверь и взошел на эшафот - в двухколонный актовый зал института ВОДГЕО. Мои палачи были уже на местах, они сидели за длинным покрытым зеленой скатертью столом и с нетерпением ждали начала экзекуции. Увидев меня, инквизиторы оживились, зашевелились, некоторые встали и пересели поближе к сцене, чтобы лучше видеть и лучше слышать. В первом гостевом ряду, оскалив в кривой усмешке желтые зубы, замер в изготовке к смертельному прыжку главный водгеовский шакал Гаврилов. Во главе зеленого стола на стуле с высокой спинкой восседал Председатель Ученого совета директор института Яковлев. Увидев меня, он кивнул на стул, стоявший в стороне - место подсудимого, потом тяжело поднялся со своего места и повернулся к аудитории. - Ну, что же, - громко произнес он, обводя присутствующих внимательным взглядом, - теперь перейдем к последнему вопросу повестки дня сегодняшнего заседания. - Он приладил к ушам дужки массивных квадратных очков, взял со стола лист бумаги с большим красным штампом наверху и, склонив к ней голову, продолжил: - Вот передо мной запрос ВАК,а, который предлагает нам рассмотреть диссертацию нашего бывшего аспиранта Геннадия Александровича Разумова. Он когда-то забрал ее из нашего Совета и защитился во ВНИИГ,е. А теперь ВАК просит нашего мнения по этому вопросу. Может ли он быть утвержден в ученой степени кандидата технических наук? В деле есть также `Отзыв` ваковского черного оппонента профессора Фильчакова. `Отзыв` - положительный. Вдруг из зала раздался зычный голос Гаврилова: - Однако есть еще и `Заключение` авторитетной Комиссии ВОДГЕО о подделке опытных данных ! - Он встал со своего места, обвел аудиторию злым прокурорским взглядом и, не увидев особо горячей поддержки, уселся обратно на стул. - Да, да, все это известно, - ответил ему Яковлев, - поэтому я и поручил нескольким членам нашего Ученого совета внимательно посмотреть материалы этого дела с разных позиций. Вот, пожалуйста, Виталий Аркадьевич, вы у нас сегодня по этому вопросу главный эксперт. Из-за стола с зеленой скатертью вышел сухонький старичок в белой косоворотке и сером вельветовом пиджаке. Это был профессор Клячко, гроза аспирантов и соискателей, которым он на защите диссертаций обычно задавал самые сложные и каверзные вопросы. Его боялись, как огня. Но уважали. О высокой требовательности и особой порядочности Клячко ходили легенды, он был (как позже без лишней скромности называла себя наша родная коммунистическая партия), `умом, честью и совестью` института ВОДГЕО. Вот почему мнение Клячко по тому или иному вопросу всегда считалось наиболее справедливым и представительным. Сейчас он взял в руки томик моей диссертации, полистал ее немного, потом положил обратно на стол и неторопливо заговорил тихим хриповатым голосом: - Я попытался, насколько мог, подробнее разобраться в этой работе. Что я могу сказать ? Она произвела на меня хорошее впечатление. По правде говоря, это даже не кандидатская диссертация. Это докторская. В ней есть все, что ВАК для нее требует: строгая научная теория, интересный лабораторный эксперимент, натурные исследования на действующем обьекте, экономический анализ. Что еще нужно ? Если бы соискатель в свое время выступил на нашем Ученом совете, я предложил бы назначить ему, как положено, дополнительных оппонентов и провести повторную защиту на соискание докторской степени. И, я почти уверен, она прошла бы успешно. Клячко повернулся в сторону Гаврилов, который, ерзая на стуле, нервно комкал в руках какую-то бумажку, и сказал : - Вы, товарищ Гаврилов, напрасно поддерживаете недобросовестных людей, которые разожгли в свое время склоку, связанную с этой диссертацией. Я внимательно посмотрел заключение комиссии ВОДГЕО и могу сказать: мне стыдно за тех, кто его подписал. Там все притянуто за уши и только с одной единственной целью - доказать, что в диссертации есть так называемая фальсификация, подделка фактов. На самом же деле, подтасовку опытных данных и подгонку их под нужный результат я как раз узрел именно у самих авторов `Заключения`. И вообще, эти слова фальсификация, подделка - совсем из другой области, из другого, криминального, словаря, здесь их употреблять совершенно неуместно. Зачем приклеивать такие позорные и, тем более, несправедливые ярлыки молодому начинающему ученому ? Это по меньшей мере непорядочно. Клячко сделал паузу, взял снова в руки мою диссертацию и, повернувшись к Яковлеву, положил ее перед ним: - Так что, я думаю, по этой диссертации мы со спокойной совестью можем ответить ВАК,у положительно. Он посмотрел в мою сторону, кивнул мне ободряюще головой и пошел к свому месту. А я, огорошенный таким неожиданным поворотом событий, краснел, бледнел и не знал куда девать глаза и руки, нервно теребившие края моих и так уже сильно помятых демонстрационных плакатов. Вот это да ! Неужели, все-таки справедливость есть на белом свете ? И вдруг мое боковое зрение отметило некий важный факт: со своего стартового места тихо поднялся Гаврилов. Я вздрогнул - вот сволочь, сейчас он снова станет пороть свою мудянку ! Но нет. Он постоял немного у своего стула, а потом, явно не стремясь выделяться, крадучись, приблизился к двери и исчез за нею. `Слава Богу, - облегченно вздохнул я, - кажется, пронесло.` Следом за Клячко выступил известный ученый-гидротехник и милейший человек Василий Павлович Недрига. Он встал, молча подошел к столу, взял в руки стоявший на нем графин с водой, наполнил стакан и протянул его в сторону недоуменно глядевших на него членов Совета. - Вы наливаете из крана воду, пьете ее, - он поднес стакан ко рту и сделал несколько глотков, - моете руки, стираете белье. А задумываетесь ли вы над тем, какая большая ее часть появилась в водопроводных трубах благодаря работам именно наших с вами коллег, наших завлабов, научных сотрудников, аспирантов ? Вполне возможно, что далеко не одна капля этой воды обязана своим появлением и Геннадию Разумову. Во всяком случае, пару дней назад в Водоканалпроекте я видел на столе у моего коллеги проектировщика `Справочное руководство`, открытое как раз на странице с его формулами. Я знаю, что с их помощью ведутся расчеты лучевых водозаборов в разных концах страны. Не это ли самый лучший аргумент в пользу его работы ? Недрига не успел еще закончить свое выступление, как дверь широко отворилась, и в зал стремительно вошел еще один человек. Я вздрогнул, напрягся, лоб покрылся холодной испариной - это был другой, и более опасный, мой враг, главный инициатор того самого проклятого водгеовского `Заключения` старший научный сотрудник Романов. Конечно же, Гаврилов за ним сходил, позвал на помощь, хотя сам и не вернулся. Романов подошел к Яковлеву и громко произнес: - Прошу, Сергей Васильевич, простить меня за опоздание, но лучше, как говорится, поздно, чем никогда. - Он повернулся ко мне вполоборота и впился в меня своими маленькими узкими наглыми глазами-пиявками. - Лучше поздно, чем никогда не остановить научную недобросовестность, не осудить обман Ученого Совета и научного руководителя. Нельзя оставаться в стороне и не показать документально, на что может пойти человек, пытающийся любым способом пробраться в науку. Зал зашумел, члены Совета оживились и повеселели в предвкушении новой острой и горячей приправы к начавшему уже остывать блюду. А я увидел, как набычился Яковлев, как покраснела у него шея, и на щеках заиграли желваки. Он вдруг резко поднял над столом свой крупный плечистый торс, звонко постучал по графину карандашом и громко произнес : - Давайте потише, товарищи, скоро будем заканчивать. А вам, Александр Васильевич, я слова не давал. Вы свое уже сказали, мы ваше `Заключение` читали, изучали, повторяться не надо. Все абсолютно ясно. Потом Яковлев подался туловищем вперед и сказал, обращаясь к членам Ученого Совета: - Хватит нам разыгрывать сцены судебных заседаний. Вообще, надоели все эти склоки, сутяги, пора кончать с этой грязью. Надо дело делать, а не жуликов ловить. Он подождал пока опешивший Романов нерешительно топтался на месте, а потом, растерянно разведя руками, отправился в конец зала, и закончил: - Так что цирка не будет. Не ждите. Яковлев собрал со стола лежавшие перед ним бумаги и добавил: - Давайте поручим Ученому секретарю написать по этому вопросу ответ в ВАК. А вы, Виталий Аркадьевич, - он обратился к Клячко, - помогите, пожалуйста, в его составлении. И, пожалуй, вы правы, перед нами маленькая докторская, я ее просмотрел и тоже так считаю. Если соискатель хочет, можем назначить ему еще двух оппонентов и организовать защиту на соискание докторской степени. Подумайте, Геннадий, это стоит того. Ну, что еще ? Кажется, больше у нас вопросов нет. Давайте считать нынешнее заседание закрытым. Он взял подмышку свою большую папку с бумагами и направился к выходу. Проходя мимо меня, кивнул и, улыбнувшись, заговорщицки подмигнул. Сразу же ко мне подошел сияющий Веригин и протянул руку: - Ну, что же, поздравляю с успехом. Надеюсь, теперь уж действительно настал конец всем этим вашим мытарствам. А насчет докторской - поразмышляйте. Если что, я помогу, дерзайте. Но я не стал. После всего, что со мной было, снова заниматься такой мутотенью ? Нет уж, хватит, дудки ! Вот он и наступил тот самый долгожданный HAPPY END ! Примерно через месяц пришла открытка, где я уведомлялся, что должен явиться в регистрационный отдел ВАК,а с квитанцией об оплате фирменного бланка диплома кандидата технических наук. http://world.lib.ru/r/razumow_g/posleslovie.shtml
Обсуждение
comments powered by HyperComments
Наверх